Кроме того, Дада старался помочь людям, чем мог, в том числе и деньгами. У него был прогрессивный ум, и он был способен отвергнуть социальные предрассудки даже с риском остракизма. Но более всего у Дада преобладала духовная сторона. По мнению его младшего брата Амритлала, у Дада была репутация религиозного человека. Он ходил в храм, постился, читал писания. Но это была только внешняя сторона — внутренний его поиск выходил за рамки того, что имело отношение к храмам, книгам, и ритуалам. Последние десять лет своей жизни он медитировал ежедневно с трех до шести часов утра. Дада прожил свои последние годы в Шри Раджнеш Ашраме в Пуне, зачастую так глубоко уходя в медитацию в пятом-шестом часу, что мать Бхагавана всегда волновалась и старалась разбудить его вовремя, ибо утренний дискурс Бхагавана начинался в восемь часов. Несколько раз Дада оставался в медитации и пропускал дискурс.
Маме Бхагавана, Сарасвати Бай, сейчас шестьдесят семь лет. Люди спрашивают ее о Бхагаване и просят рассказать о его молодости, она отвечает им искренне и скромно. Свои чувства по поводу нескончаемых вопросов и того, что ее постоянно расспрашивают, она выражает так:
«Я удивляюсь, почему он родился в такой простой семье, ведь люди приходят и задают ему множество серьезнейших вопросов, а Бхагаван отвечает на них с такой мудростью… мы просто удивляемся — как смог такой родиться в нашей простой семье! И если бы у нас были более талантливые родители, мы могли бы написать так много о его жизни, могли бы хвалить его самыми разными способами. Но мы не умеем. Нам не по себе, когда задают вопросы. Люди засыпают нас вопросами, но мы не в силах ответить на них».