Индуисты осуждают его как гедониста, коммунисты преуменьшают его как спиритуалиста, журналисты пишут о нем как о «секс-Гуру», а один ученый назвал его «Хьюго Хефнером духовного мира». Бхагаван отвергает все эти ярлыки. «Я материалист-спиритуалист, — говорит он. — Я учу чувственной религии. Я хочу, чтобы Гаутама Будда и грек Зорба приблизились друг к другу: мой ученик должен быть Зорбой — Буддой. Человек — это тело-душа вместе. Обе части должны быть удовлетворены».

Ежедневно в своих спонтанных утренних дискурсах он говорил на различные темы: от рождения до смерти и выше, от политики и до молитвы, от атомной физики до юнговской философии, от полного здоровья до нового образования, от секса до сверхсознания. В своих дискурсах, которых насчитывается с 1974 года свыше двух тысяч, Бхагаван охватил полный спектр интересов человечества благодаря своему проникновению в различные духовные пути, возможные для людей. Он выразил послание различных духовных направлений в современном контексте. Он говорил о дзене, суфизме, даосизме и хасидах, комментировал высказывания Будды, Махавиры, Иисуса, Лао Цзы, Чжуан Цзы, Гераклита, Пифагора, Кабира и Нанака, такие индийские писания, как Бхагават-Гита, Упанишады, Йога-сутра Патанджали, Джаммападу и песни тантрических мистиков.

Его откровенные и критические дискурсы возбудили большой гнев и оппозицию против него во всем мире. Его идеи по поводу таких острых спорных вопросов, как секс, брак, семья, родство, атакуют конвенционный взгляд на эти вещи. Но самой большой мишенью публичного неодобрения является полная свобода, которую он позволил своим ученикам. Он дает им возможность входить более глубоко и тотально внутрь всех переживаний жизни. Он равным образом распространяет эту свободу и на секс, и на такие ментальные состояния, как ярость, ревность, собственничество, алчность, ненависть и другие, восполняющие весь ряд человеческих эмоций.