– Наша встреча была назначена на десять утра, – угрюмо заметил Макманн, взглянув на часы.

Глубокий, низкий, немного хриплый голос, еле заметный акцент, свидетельствующий о том, что Райан Макманн – уроженец Новой Англии…

– Вы правы. Встреча была назначена на десять. Простите, что задержала вас. Но это произошло не по моей вине.

Макманн хмуро кивнул и опустил голову. Всем своим видом он выказывал нежелание беседовать с майором Сэмюелс и давать показания. Перед тем как вызвать его для дачи показаний, Карли позвонила ему по телефону, чтобы назначить день и час встречи, и Райан Макманн обошелся с ней весьма непочтительно. Что ж, это его право. Он хотя и условно освобожденный, но обычный гражданин, и для него свод военных законов – пустой звук. Макманн раздраженно сообщил Карли, что его уже несколько раз допрашивала полиция, ничего нового он рассказать не может, и если майор Сэмюелс жаждет с ним пообщаться, то пусть вызывает официально – повесткой в суд. В суд он прибудет и даст показания. А так – незачем его беспокоить!

Ошеломленная резкостью свидетеля обвинения, Карли прибегла к несколько недостойному, с ее точки зрения, методу: пригрозила строптивому Макманну, что пожалуется инспектору, наблюдающему за условно освобожденным заключенным. Это возымело действие, и Макманн, сбавив тон, милостиво согласился прибыть к десяти утра сегодняшнего дня для дачи показаний по делу об убийстве. И вот наконец встреча состоялась.

– Мистер Макманн, пожалуйста, садитесь! – раздраженно повторила Карли. – И я, и стенографист ждем вас. Ледяные голубые глаза лениво скользнули по лицу Карли, и она невольно поежилась. Макманн подошел к столу и нарочито неторопливо сел напротив. Карли показалось, что в его движениях таится скрытая угроза. От Макманна веяло холодом, невероятной физической силой и… опасностью.