Она молча смотрела на него своими зелеными потемневшими глазами, и, видно, было в этих глазах что-то такое…

— И не надо смотреть на меня так! — заорал вдруг он. — Ты не знаешь, под каким давлением я живу… эта… этот брак очень важен! Для моего отца важен… это соединение двух семейств! — Он всхлипнул.

Силы покинули Чарльза так же внезапно, как и появились. Тело его обмякло, и когда он поднял на Кэт глаза, они были совсем безжизненными.

— Все будет хорошо, — пробормотал он, облизывая пересохшие губы. — У нас с тобой все будет нормально, Элизабет! Ты ничего не видела — ничего! Да? Ты понимаешь меня? — Чарльз смотрел на нее умоляюще. — Я обещаю тебе, дорогая, все будет хорошо! — Он взял Кэт за плечи, и она напряглась под его руками. Она-то знала, что уже ничто и никогда не будет нормально! Знал это и Чарльз.

Он больно сжал ее плечи.

— У нас с тобой завтра свадьба! Все уже готово и ничто — ничто! — не может помешать нам! Забудь о наркотиках, об этой дешевке! Этого просто не было. Поверь мне, ничего не было.

Чарльз умоляюще заглядывал ей в глаза. Кэт без всякого усилия сбросила его безвольные руки с плеч, повернулась и открыла дверь. Ее молчание снова вызвало у Чарльза взрыв бешенства. Он стоял в дверях и кричал что-то вслед, пока Кэт быстро шла к лифту.

— Если ты выдашь меня, пострадает твой отец, твоя тщеславная мачеха и ты сама! Это я обещаю! Одно слово о том, что ты здесь видела, и я уничтожу вас всех!

…Из груди вырвался мучительный стон безысходности, вспугнувший стаю птиц на банановом дереве. Кэт сжала губы и изо всех сил зажмурила глаза, пытаясь остановить поток горьких воспоминаний, которые захлестнули ее. Девушка медленно подняла голову и посмотрела на море. Теплый бриз всколыхнул ее волосы, немного остудил разгоряченное лицо.