Роберт улыбнулся, как будто не обратив внимания на ее скрытые угрозы.

— Я слышал, что вы крепкий орешек со стальной сердцевиной. Я начинаю уже верить этому.

У Кэт болезненно кольнуло внутри: так вот что люди думают о ней. Это не оскорбление, уговаривала себя девушка, а, скорее, комплимент, во всяком случае, в какой-то степени…

— Я должна быть жесткой на своей работе, — сказала Кэт, даже не желая выяснять, от кого он слышал такое мнение. На островах слухи распространяются быстро.

— А в своей личной жизни вы тоже должны быть такой же жесткой? — голос Роберта звучал уже мягче, и Кэт моментально насторожилась.

— Почему вы лезете в чужие дела? — Она выхватила у Роберта из рук пустой стакан и прополоскала его под струей воды.

— В данный момент вы являетесь моим делом, — тихо произнес Роберт. — Нам предстоит провести много времени вместе, а эти пикировки нас утомят, и уже очень скоро! Если вы сойдете со своего высокого пьедестала, то нам обоим будет гораздо легче и приятнее общаться друг с другом.

Его слова повисли свинцом в душноватом воздухе кухни. Кэт оставила стакан в раковине и медленно повернулась к гостю. Этот человек явно не понял, что ему сказали. Она не хочет, чтобы он находился на этом острове.

— Послушайте, мистер Мэйфилд! Если вы считаете, что оказали мне великую честь, собираясь побыть здесь со мной, то вы глубоко заблуждаетесь! У меня нет ни малейшего желания находиться в вашем присутствии больше, чем это необходимо! Вы мне совершенно безразличны и…

— Откуда вы знаете, что моя фамилия Мэйфилд? — холодно перебил он ее.

Кэт онемела от этого неожиданного вопроса. Роберт мог подумать, что его имя для нее что-то значит. Оно, конечно, значит, но знает ли он об этом?