- Я спрошу иначе: что ты собираешься предпринять немедленно?

- Забрать своего сына, - резко ответил Дэймон.

- Ну, этого ты мог и не говорить. Я мысленно стал собирать твои чемоданы уже в тот момент, когда узнал ребенка на экране. Но он гражданин США. Могут возникнуть проблемы.

- Он также гражданин Седихана и наследник шейха Эль-Зобара, - хищно улыбнулся Дэймои. - А девяносто процентов любого закона основаны на праве фактического обладания.

- Но его мать... - вяло возразил Селим.

- Его мать отдала моего сына на воспитание чужим людям, - свирепо ответил Дэймон. - Ты, может быть, думаешь, что я должен считаться с ее чувствами? Она подло обманула меня. И, клянусь небом, я найду способ наказать ее за это!

Селим встал.

- В таком случае я должен организовать твою поездку. Когда ты улетаешь? - деловито спросил он.

- Как можно скорее, - сухо отозвался Дэймон. - И попробуй перехватить Апдайка до того, как он сядет на самолет в Марасефе. Я хочу, чтобы он полетел в Нью-Йорк вместе со мной. Селим удивленно посмотрел на него.

- Зачем? Я думал, ты с ним закончил.

- Теперь ситуация изменилась, - отрезал Дэймон. - Мне понадобится побольше узнать о Лэнгстромах и... - Он раздраженно махнул рукой:

- Ладно, неважно. Просто задержи его, и все.

Селим кивнул и направился к двери.

- Сейчас. Я распоряжусь, чтобы собрали твои вещи и заправили самолет. Как только вертолет вернется из Марасефа, я позвоню.

Дэймон в первый раз оторвал глаза от фотографий и уставился невидящим взглядом на картину Рубенса на противоположной стене.

Сын. Господи, у него есть сын!

Теперь, когда первый шок прошел, его переполняли самые противоречивые эмоции. Любопытство, радость обладания, гордость. Ребенок, которого он может любить. Ребенок, который может любить его. Любовь, которая заполнит его вечное одиночество. Внезапно он почувствовал боль. Будет ли сын любить его? А если Кори заранее настроила ребенка против него? А вдруг он уверен, что отец его бросил?