- Что-то она очень худая, - вдруг заметил Дэймон. - Она болела?

- Нет, она тут только что вернулась из командировки в Никарагуа. Там она потеряла пару килограммов...

- Пару? Килограммов восемь, как минимум. Она не была такой худой, когда... - Дэймон запнулся, с нарастающим вниманием вглядываясь в картинку на экране. Яркое солнце освещало белокурые, платинового оттенка, волосы Кори Брэндел, переливаясь в ниспадавших до плеч локонах. - И волосы у нее были длинные и прямые.

- У нее такая прическа уже два года. Дэймон молчал, не отрывая глаз от экрана. "Она здорово изменилась", - подумал он. Бьющая через край жизнерадостность, даже чуть нервная, отражавшаяся в каждом ее движении, все еще чувствовалась, но теперь она явно лучше контролировала себя. Ее черты начали обретать мягкость зрелости. Раньше она блистала, а сейчас сияет. Дэймон ощутил поднимающееся изнутри напряжение и быстро подавил его. Черт, только не хватало, чтобы это началось снова.

- Апдайк, я не хочу...

- Вот здесь, - не дал договорить ему детектив. - Именно эту часть я и хотел вам показать. Мальчик...

В кадре показался темноволосый мальчик, который бросился в объятия Кори Брэндел, что-то радостно говоря. Кори, смеясь, посадила его на колени и стала раскачивать, счастливо кивая всему, о чем он, видимо, без умолку болтал.

Беспокойство исчезло с лица Кори Брэндел, оно осветилось такой нежностью и любовью, что Дэймон не сразу смог отвести взгляд от экрана.

- Ну и что? Она, по-видимому, любит детей.

- Вы что, не видите?! - Апдайк нажал на стоп-кадр, и на экране неподвижно застыло лицо мальчика. Курчавые черные волосы, озорные зеленые глаза и черты лица явно были легко узнаваемы.