– В свидетельстве о рождении он записан как Майкл Брэндел, – сказал Апдайк.

– Черта лысого! – Глаза Дэймона полыхнули свирепым пламенем, лицо его превратилось в маску ярости. – Даже фамилия не моя! Будто она родила мальчика в результате непорочного зачатия!

Апдайк на всякий случай попятился назад – мало ли что придет в голову этому дикарю.

– Я только излагаю вам то, что мы узнали… – пробормотал он.

– Тогда изложите мне кое-что еще!!! Когда мой сын родился? – Дэймон впился в Апдайка свирепым взглядом.

– Одиннадцатого сентября…

– Сентябрь. – Дэймон тихо выругался, хлопнув рукой по столу. – Тогда она знала… черт, она знала, что беременна, еще до того, как я вернулся домой в Кашмеру!

– Шейх, я надеюсь… – Апдайк перепугано вздохнул, глядя на разъяренного Дэймона. Да, тот был весь во власти дикой, неконтролируемой, животной ярости.

Селим быстро поднялся с кресла.

– Вам лучше уйти, Апдайк. Я провожу вас до вертолета и скажу охране, что вам разрешено улететь.

"Разрешено улететь!" – с негодованием подумал Апдайк. Каждый раз, когда он бывал в Кашмере, он чувствовал себя так, словно его вынуждали совершить путешествие во времени на несколько столетий назад. Иногда властные манеры шейха казались ему забавными, но не сейчас. В человеке, сидевшем за столом, было столько ярости, готовой в любой момент взорваться вспышкой насилия, что ему стоило побыстрее уносить отсюда ноги.

– Мне надо обратно в Нью-Йорк. У вас будут для меня какие-нибудь поручения?

– Нет. – Дэймон вытащил из большого конверта пакет с фотографиями и нетерпеливо вскрыл его. – Оставьте пленку и документы.

Апдайк положил пульт дистанционного управления на стол и помедлил. В душе его явно происходила борьба, исход которой, впрочем, предсказать было довольно легко.