– Дэймон, возможно, мне действительно следовало сказать тебе о Майкле, но ты должен признать, в наших отношениях не было и намека на какие-либо взаимные обязательства. Откуда мне было знать, может, ты вообще бы не захотел ребенка?

– Ты все знала…

"Да, я знала", – подумала Кори. Она знала, насколько сильно были развиты в нем собственнические инстинкты и как он отреагировал бы на возможность иметь сына. Он забрал бы его у нее еще при рождении. Так же, как он сделал это сейчас.

– Он мой сын, Дэймон, – прошептала она тихо и отчаянно. – Я люблю его. Отдай его мне обратно.

Целая буря эмоций пронеслась на лице Дэймона, пока он наблюдал за ней, не сводя глаз.

– Я знаю, что ты любишь его. Я видел твое лицо… – Он тряхнул головой, словно желая добиться ясности в мыслях. – Мне ты не дала шанса полюбить моего сына, даже узнать его. Теперь я предоставлю себе этот шанс сам. Майкл останется в Кашмере. Если ты хочешь отправиться в Кашмеру, чтобы быть с ним, это будет исключительно на моих условиях.

– Киран, – с горечью проговорила Кори. Он кивнул:

– Киран.

Она встала, глядя на него. Злость и отчаяние захлестнули ее горячим приливом.

– Я никогда не прощу тебе этого.

– А я и не собираюсь просить прощения. Каким будет твое решение?

– Нет никакого решения. Что мне еще остается? – Голос ее дрожал от ярости. – А теперь послушай меня внимательно, Дэймон. Я буду твоей маленькой игрушкой, я буду всем, чем ты скажешь. Но долго это не продлится! Я все равно заберу у тебя своего сына, и когда это случится, уж я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда до нас не добрался. Ты понял?!

К ее удивлению, она не нашла в его лице и следа гнева, оно светилось лишь восхищением и уважением.