– Что, здесь?

– Разве нам когда-нибудь нужны были особые удобства? Я и одеяло это прихватил только для того, чтобы ты чувствовала себя свободнее. Абдул и Хасан все равно не посмеют потревожить нас даже взглядом. – Он помолчал. – Расстегни блузку.

– Я не… – Она встретилась с его взглядом и запнулась, завороженная исходившей от него энергией и силой.

– Сделай, как я говорю, – тихо сказал он. – Киран.

Ее пальцы медленно потянулись к пуговицам на блузке. Она вся дрожала, вдруг дошло до ее помутившегося сознания, но не от холода, а от жара, который начал охватывать ее изнутри. Каждый дрожащий вздох отзывался у нее в груди так, словно она вдыхала огонь.

– Ты расстегнула блузку?

– Да.

– Теперь лифчик. Я помню, как эти милые кружевные чашечки изящно и плотно облегали твою грудь. Твои лифчики всегда застегивались спереди. Ты до сих пор носишь такие?

Она судорожно кивнула.

– Тогда избавься от него и от блузки тоже.

– Дэймон, это не… – Она встретила его взгляд, и ее руки почти инстинктивно сделали то, что он требовал.

Лифчик и блузка упали на пол"

– А теперь все остальное.

Ее руки двигались под одеялом словно во сне. Она не могла ни о чем думать и чувствовала только жар внутри и взгляд Дэймона, который не отрываясь сосредоточился на ее лице. Когда все закончилось, она снова откинулась на спинку кресла; мягкий мех обивки приятно щекотал ее обнаженное тело.

Дэймон не трогал ее, не прикасался к ней, но от его тела исходил жар, который, казалось, заполнил все пространство под одеялом. Она чувствовала, что ее тело беспомощно реагирует на этот жар, возбуждаясь от одного лишь сознания, что она сидит здесь голая в полном соответствии с его желаниями.

– Мне это не нравится, Дэймон.

– Нет, нравится. – Он улыбнулся. – Это не очень отличается от тех фантазий, которые мы разыгрывали в своем воображении в прошлом.