Его зеленые глаза блестели, а теплая ладонь медленно прижималась к ее груди.

– Ты знаешь, сколько раз за последние четыре года я просыпался ночью, ища тебя, пытаясь дотянуться рукой до твоего несуществующего тела?.. – Его рука несильно сжала ей грудь. – Я вспоминал, как твоя грудь лежит в моей руке. – Он коснулся большим пальцем ее соска. Кори порывисто вздохнула. – Как твоя грудь напрягается и застывает в ожидании. Как я любил вызывать у тебя вот такие вздохи, вроде этого. Ты тоже иногда вспоминала о подобных вещах? – Он криво усмехнулся. – Наверное, нет. Но вот сейчас ты точно думаешь об этом, не так ли, Кори?

Да, она ни о чем не могла думать, кроме как о его руках, блуждающих по ее телу. Они осторожно пробовали ее тело на ощупь; эти ласки и прикосновения заводили ее настолько, что ей казалось, будто она сейчас просто загорится. Она закусила нижнюю губу, чтобы сдержать стон, который был готов вырваться из ее горла.

– Нет-нет, молчи. – Глаза Дэймона сверкали, глядя на нее; ноздри раздувались. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь другой слышал тебя, когда я занимаюсь с тобой любовью. Эти крики, эти стоны… Они мои. Так же, как и вся ты.

– Я не… – Она замерла, когда его руки сжали ее грудь. Жар, шок, желание пронзили все ее тело.

– Ты – моя, и так было всегда. – В его голосе слышалась страсть такой силы, которая изумила ее. – Ты была моей тогда, и ты моя сейчас.

Она попыталась избавиться от того сладостного оцепенения, которым он опутывал ее сознание и волю.

– Это не правда. Я никогда не буду такой, какой ты меня хочешь видеть.

– Ты даже не знаешь, какой я хочу тебя видеть, – грубо прервал он ее. – Тебя это никогда не волновало настолько, чтобы хотя бы поинтересоваться.