– Она не собиралась на этом останавливаться, но, встретив взгляд Селима, вдруг замолчала. В нем не было ничего, кроме симпатии и понимания, и все ее раздражение сразу куда-то улетучилось. – Тебе не везет на друзей, Селим, но все-таки, наверное, не стоит мне обвинять тебя в грехах Дэймона.

В глазах Селима появилась лукавая искорка.

– Совершенно верно. С меня достаточно моих собственных; если на меня навесить еще и прегрешения Дэймона, я буду нагружен ими, как средневековый рыцарь доспехами.

Губы Кори скривились в нерешительной усмешке.

– Да, ты б не смог поднять собственной головы, – устало согласилась она и провела пальцами по своим волосам. Господи, волосы, судя по всему, были такими же грязными и неухоженными, как и все остальное. – Как ты думаешь, ты сможешь найти мне кровать и ванну среди всего этого величия? Не думаю, что мне удалось поспать больше чем пару часов за последние два дня. – Она бросила на Дэймона негодующий взгляд. – Я никогда не спала хорошо в самолетах.

– Я, конечно, принимаю на себя ответственность за то, что ты не спала в течение последних тридцати часов или около того, но за предыдущую ночь ты должна винить Кенига. – Под шелковыми интонациями голоса Дэймона зазвучала сдерживаемая ярость. – Видимо, он был, как бы это сказать… весьма требовательным.

– О, да, он был, – ответила Кори со сладчайшей улыбкой. – Гарри всегда очень требователен.

Глаза Дэймона полыхнули яростью, и он порывисто шагнул вперед.

– Ну, тогда удачно, что…

Селим ступил вперед и оказался между ними.

– Я думаю, мы поместим тебя в Нефритовой зале, – быстро вмешался он. Он взял Кори под руку и легонько подтолкнул ее вперед по коридору. – Уверен, тебе там понравится. У нее достаточно живописная история: впервые ее занимала Ралан, любимая кадын прадедушки Дэймона.