Нина улыбнулась, пытаясь побороть грусть, которая порой овладевала ею, и это обычно случалось в самые неподходящие моменты. Она любила брата и, как правило, не сожалела о содеянном, однако в последнее время она слышала внутренний голос, который укорял и заставлял думать о таких вещах, которые никогда раньше не приходили ей в голову. Она как бы стала раздваиваться: одна ее половина стремилась быть вместе с Эмилио, подвергаясь опасностям и наслаждаясь приключениями, а другая хотела сидеть у очага и нянчить ребенка. Нина не могла бы сказать с полной определенностью, когда подобные мысли стали преследовать ее. Казалось, что в ней просыпается женщина.

Все последние девять лет она думала только о том, как бы выжить, и во всем полагалась на Эмилио. Брат ревниво оберегал ее, прекрасно понимая, какие кошмары преследуют сестру, вынужденную стать свидетельницей кровавой расправы над родителями. Она даже боялась думать о том, чтобы познакомиться с каким-нибудь мужчиной, и никогда не проявляла никакого интереса к друзьям своего брата, хотя и жаждала иметь свой дом и ребенка. Существует лишь один способ обзавестись детьми, и Нина пока что не была готова к этому. Она знала, что друзья брата считают ее красивой. Эмилио часто говорил ей о том, какие чувства они к ней питают, и о том, что некоторые из его друзей хотели бы ухаживать за ней, но Нину все это не интересовало. Пока что она была вполне довольна своей жизнью. Отбросив неприятные мысли, девушка сосредоточилась на лошадях. Они должны прибыть на ранчо Эрнандеса к утру. За этих прекрасных животных им хорошо заплатят. Может быть, она наконец сможет купить себе пару ковбойских сапог, о которых мечтала в последнее время.

Старший лейтенант Клей Янгблад вошел в кабинет майора Келлера. Стоя по стойке «смирно», он ждал, пока майор закончит подписывать какие-то бумаги. Когда тот наконец поднял голову, Клей отдал ему честь. Келлер козырнул в ответ.