Она заставила себя расслабиться. Однако он так нахально действовал языком и руками, что Керри сдерживалась из последних сил. Но ей не было противно. Его движения были невероятно возбуждающими и сексуальными. Он обнял ее за талию и прижал к себе так крепко, что она едва могла дышать.

Оторвавшись от ее губ, он коснулся шеи. Керри пришлось запрокинуть голову и поднять глаза к потолку. Медленное вращение вентиляторов вызвало сильное головокружение. Казалось, большие лопасти закрутят ее в вихре и разорвут на части.

Сильная рука поддерживала ее за талию, а вторая, расстегнув пуговицу платья, сдавила грудь. Стараясь оставаться равнодушной к происходящему, Керри едва дышала. Он прошептал что-то очень сексуальное, и она пожалела, что расслышала его слова.

Дыхание щекотало кожу, когда он прошептал ей на ухо:

— Хорошо, сеньорита, считай, у тебя есть клиент. Куда идти? Наверх? Пошли.

Он встал, качаясь из стороны в сторону. Керри чуть не потеряла равновесие, поэтому им пришлось опереться друг на друга.

— Mi casa.

— К тебе домой? — усмехнулся мужчина.

— Si, si, — закивала Керри. Не давая ему времени на сопротивление, она нагнулась и подняла одну из сумок. Та оказалась невероятно тяжелой. Керри с трудом смогла перекинуть длинную ручку через плечо.

— Оставь эту дрянь, и я…

— Нет! — воскликнула Керри и потянулась за следующей сумкой, попутно объясняя ему на беглом испанском, что надо опасаться воров и оружие в руках врага может быть очень опасным.

— Прекрати нести эту тарабарщину. Я не понимаю… Ох, черт. Я передумал. Нет времени.

— Нет. Скоро возвращаться, — запротестовала Керри, коверкая слова.

Нагнувшись, чтобы помочь ему поднять оставшиеся сумки, Керри заметила, как он смотрит на открывшуюся грудь. Она непроизвольно покраснела, но одарила мужчину кокетливой улыбкой, взяла свободной рукой под локоть и прижалась к нему грудью, как это делали местные проститутки. Они двинулись к выходу, пробираясь сквозь толпу, которая стала еще плотнее с момента появления Керри в баре. Один пьяный солдат почти навалился на нее, и она едва устояла на ногах, удерживая сумку. Двое его товарищей повернулись к нему, но он их не слышал.