Когда я вернулась, мама с нетерпением ожидала меня.

– Ты слишком разрумянилась, – ласково упрекнула она, предпочитая видеть дочь полностью сохраняющей хладнокровие, словно чаепитие в Деррингем-Мэноре было в моей жизни каждодневным событием. – Тебе там понравилось? Расскажи обо всем.

Я сообщила ей, что подавали к чаю, и как были одеты девочки.

– Сибил председательствовала за столом. А потом мы играли…

– В какие игры? – продолжала расспрашивать мама.

– О, совсем в детские. Сначала в прятки, затем в угадывание городов и рек…

Мама кивнула и тут же нахмурилась. Мое платье выглядело весьма неопрятным.

– Я бы хотела достать тебе новое платье, – вздохнула она. – Покрасивее. Может быть, бархатное?

– Но, мама, когда же мне его носить?

– Кто знает… А вдруг тебя снова пригласят?

– Сомневаюсь. Одного раза в жизни достаточно для подобной чести.

Очевидно, в моем голосе послышалась горечь, так как лицо мамы стало печальным. Я подошла к ней и обняла ее.

– Не огорчайся, мама. Мы ведь здесь счастливы, правда? И в школе дела идут хорошо. Знаешь, – внезапно вспомнила я, – по дороге в Мэнор я встретила Джоэла Деррингема.

Ее взгляд просветлел.

– Ты мне об этом не говорила.

– Я забыла.

– Забыла, что встретила Джоэла Деррингема! Он ведь когда-нибудь станет сэром Джоэлом! Дом и поместье будут принадлежать ему. Как ты его повстречала?

Я все рассказала, повторив нашу беседу слово в слово.

– Он просто очарователен! – воскликнула мама.

– Да, и очень похож на сэра Джона. Даже забавно! Глядя на него, можно подумать, что это сэр Джон тридцать лет назад.