Сэр Джон был добрым и щедрым человеком и стремился помочь моей матери, которой он искренне восхищался. По его обширным землям протекала маленькая, но очень красивая речка, где водилось много форели. Многие состоятельные люди, в том числе бывавшие при дворе, приезжали в Мэнор удить рыбу, стрелять фазанов и ездить верхом. Эти визиты были важными для нас, так как слава о маминой школе распространялась среди друзей сэра Джона, горячо рекомендовавшего им ее, и гости охотно посылали туда своих детей. Мама откровенно признавала, что эти временные ученики служили для нас вареньем на хлеб. Конечно, мы могли зарабатывать на жизнь и за счет постоянных учеников, но за временное обучение полагались более высокие гонорары, поэтому они были особенно выгодны. Я не сомневалась, что сэр Джон знал об этом и потому с таким удовольствием посылал их к нам.

Наступил день, ставший одним из самых значительных в моей жизни. В тот день французское семейство Фонтен-Делиб прибыло в Деррингем-Мэнор и остановилось там. Граф де Фонтен-Делиб не понравился мне с первого взгляда. Он казался не только надменным и высокомерным, но и ставившим себя выше всех прочих человеческих существ. Графиня была совсем другой, но ее видели очень мало. Должно быть, в молодости она была очень красивой – впрочем, и теперь ее едва ли можно было назвать пожилой, но в то время я считала стариком каждого, перешагнувшего за тридцать. Их дочери Марго было тогда шестнадцать лет, а мне – восемнадцать. Позже я узнала, что Марго родилась спустя год после свадьбы графа и графини, когда последней было всего семнадцать лет. Фактически я многое узнала о браке от Марго, которую, разумеется, отправили в нашу школу, благодаря любезности сэра Джона.