– Следовательно, я не являюсь нежелательной персоной?

Его взгляд словно ожег мне глаза.

– Мадемуазель, уверяю вас, что вы весьма желательны.

Джоэл казался смущенным. Он явно находил эту беседу проявлением дурного вкуса, но я видела, что граф, как и я, не мог побороть искушение и отказаться от нее.

– Думаю, – заметил Джоэл, – что перерыв кончается, и нам надо вернуться на наши места.

Девочки уже сидели на местах. Марго выглядела веселой, Мария – кислой, а Сибил – безразличной.

– Ты привлекаешь внимание, Минель, – шепнула Марго. – Двое красивых мужчин беседовали с тобой одновременно. Ты просто сирена!

– Я их не подзывала.

– Сирены тоже этого не делают – они просто используют свои чары.

Во время продолжения концерта я думала о графе. Несомненно, я привлекала его в определенном отношении. Он любил женщин, а я уже приближалась к подходящему возрасту. То, что его намерения были бесчестными, не вызывало сомнений. Однако самое ужасное заключалось в том, что я была не сердита, а очарована.

Когда мы спустились в столовую, где был подан холодный ужин, один из лакеев в великолепной ливрее Деррингемов вошел в комнату, приблизился к сэру Джону и прошептал ему несколько слов.

Сэр Джон кивнул и направился к графу, который, как я заметила не без досады, оживленно беседовал с леди Эгглстон, молодой и легкомысленной женой престарелого, страдающего подагрой супруга. Она жеманно улыбалась, и я легко– могла себе представить характер их разговора.

Сэр Джон обратился к графу, после чего они вдвоем вышли из столовой.

Джоэл подошел ко мне.

– Пойдемте к буфету, – предложил он. – Там вы сможете выбрать, что хотите, а потом мы найдем столик.

Я была весьма признательна ему. По доброте душевной он не сомневался, что я, никого не знающая здесь, нуждаюсь в покровительстве.

Я взяла немного рыбы и холодного мяса, так как не была голодна.