– Отец настаивает.

– Понимаю, и вы должны ему повиноваться.

– Я всегда так поступал.

– И, естественно, не собираетесь теперь изменять этой привычке. Но почему вы не хотите ехать?

– На то есть причина. – Он бросил на меня пытливый взгляд. – Я очень ценю нашу дружбу.

– Да, в ней было много хорошего…

– И будет. Я вернусь, Минелла.

– Да, но нескоро.

– И все же я вернусь и тогда поговорю с вами очень… очень серьезно!

Он улыбнулся, и я спросила:

– Когда вы отправляетесь?

– Через две недели.

Я кивнула.

– Могу я предложить вам бокал вина? Мама так гордилась нашими домашними винами. А может, хотите терновый джин? Он очень вкусный.

– Не сомневаюсь, но сейчас я ничего не хочу. Я просто пришел поговорить с вами.

– Вы увидите замечательные произведения искусства, великолепную архитектуру, сможете изучать ночное небо в Италии, познакомитесь с политикой многих стран. Конечно, это пополнит ваше образование.

Джоэл смотрел на меня почти жалобно. Мне казалось, что если я подам ему знак, он тут же бросится ко мне, заключит в объятия и будет умолять меня вести себя так же глупо и опрометчиво, как Марго со своим конюхом. Но я твердо решила, что подобный путь не для меня. Меня интересовало, что сделали бы Деррингемы, если бы Джоэл сказал им, что хочет жениться на мне. Второе несчастье, и так похожее на первое! Они бы сочли это mesalliance

О, дорогая мама, как ты была неправа!

– Я повидаюсь с вами до отъезда, – сказал Джоэл. – Мне хотелось бы, чтобы мы покатались верхом. Я хочу многое с вами обсудить.

После ухода Джоэла я сидела за столом, думая о нем. Я знала, что он имел в виду. Семья, видя интерес ко мне единственного сына и наследника, отсылала его. Эпизод с Марго явился для них предупреждением.

Над камином висел портрет мамы, нарисованный отцом в первый год их брака. Она была на нем, как живая. Я смотрела на ее спокойные глаза и улыбающийся рот. "Ты мечтала слишком о многом, – подумала я. – Это не может сбыться никогда".