Вскоре после ухода миссис Мэнсер пришел слуга из Мэнора. Там нуждались в моем присутствии, и сэр Джон и леди Деррингем просили меня придти как можно скорее.

Я подумала, что это как-то связано с уходом из школы Марии и Сибил. Возможно, они уезжают, не дожидаясь окончания оплаченного срока.

Не без трепета я вспомнила о присутствии графа, но решила, что вряд ли его увижу.

Я пересекла лужайку мимо солнечных часов и вошла в холл. Один из слуг сказал, что сэр Джон ожидает меня в голубой гостиной и примет без промедления. Когда он открыл дверь и доложил обо мне, я увидела сэра Джона, стоящего спиной к камину. Внезапно мое сердце дрогнуло, ибо я заметила в комнате графа, глядевшего в окно.

– А, вот и вы, мисс Мэддокс, – сказал сэр Джон.

Граф повернулся и отвесил поклон.

– Вы, наверное, интересуетесь, почему мы вас позвали сюда, – продолжал сэр Джон. – Это касается досадного происшествия с Маргерит. Граф хочет кое-что предложить вам, и я оставлю вас с ним, чтобы он мог объяснить свои намерения.

Сэр Джон указал на стоящий у окна стул с высокой спинкой, и я села.

Когда дверь за хозяином дома закрылась, граф опустился на подоконник и устремил на меня пристальный взгляд.

– Коль скоро, мадемуазель Мэддокс, вы говорите на моем языке лучше, чем я на вашем, то давайте беседовать по-французски. Я хочу, чтобы вы полностью понимали суть моего предложения.

– Если мне что-нибудь будет непонятно, то я скажу вам, – ответила я.

Слабая улыбка мелькнула на его губах.

– Вы все поймете, мадемуазель, ибо вы весьма хорошо осведомлены. Речь идет об истории с моей дочерью. Какой стыд! Какой позор для нашего благородного дома!