— Ты бизнесмен, а я тоже деловая женщина. Мы оба знаем, что все имеет свою цену. Совершенно очевидно, что в этой ситуации все карты у тебя на руках, поэтому ты и заказываешь музыку. — Она подняла подбородок. — Я готова к серьезным суммам.

И она надула свои розовые губки, видимо желая этим показать, насколько серьезно она настроена.

Деклан едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Лили ошибалась, рассматривая всех мужчин в качестве конкурентов. Она явно думала, что все дело в деньгах.

Сам он так не думал. Для него происходящее было своего рода игрой. Он поднял острый клинок и осмотрел его. Словесное фехтование тоже интересное занятие. Еще бы победить!

— Возможно, я единственный в мире бизнесмен, которого не интересуют деньги. — Его взгляд скользнул по ее стройной фигуре. Живо представив себе, как он стягивает с нее этот костюм, он даже покрылся потом.

Она зря предложила ему деньги. Вовсе не деньги она должна была ему предложить!

Лили распрямила плечи.

— Я даю тебе пять миллионов долларов за дом и мельницу.

— Пять миллионов? — выпалил он на одном дыхании, подавив желание рассмеяться. Наследство, оставшееся ему от матери, составляло по текущему курсу валюты не более двух с половиной миллионов. — Похоже, ты готова на все, лишь бы от меня избавиться, а, Лили? — Он крепко сжал ручку шпаги и прижал кулак к груди. — И это оскорбляет.

Ее светлые, орехового цвета глаза сузились.

— Разве тебя может что-нибудь оскорбить, Деклан Гейтс? У тебя столько же чувств, как у этой шпаги.

Он взглянул на лезвие шпаги, восхищаясь ее совершенной отполированной поверхностью. А еще он гордился тем, что может быть жестким и холодным и что умеет вести бизнес, не примешивая в него ни малейшей доли эмоций.

Странно тогда, почему же кровь закипает у него в венах при одной лишь мысли о том, что Лили Уортон пытается купить его?

Ведь как бизнесмен он должен всего лишь рассмотреть предложение своей подруги детства и потом всю дорогу по пути в банк смеяться над ее наивностью.