- Окружение… рождение… есть ли в этом что-нибудь? Этот вопрос уже много лет волнует врачей. Его нельзя разрешить за несколько минут.

- Боюсь, я вела себя довольно бестактно. Позволила себе думать вслух.

- Ну что вы. Ваша теория любопытна.

- Меня ошеломил дом.

- Рад, что он произвел на вас такое впечатление. Вы ощутили его древность… дух умерших предков.

- Я могу только повторить свои извинения.

- А я рад, что вы высказались. Мне понравилась ваша откровенность. Позвольте проводить вас наверх? Вас уже ждут.

Прямо из зала наверх вела лестница. Поднявшись по ней, мы вышли в галерею, увешанную портретами. Затем поднялись по винтовой лестнице и очутились на площадке, куда выходило несколько дверей. Джоэл открыл одну из них, и тут же послышался голос Сибиллы:

- Она здесь. Заходите, Минелла. Мы ждем вас.

Комната представляла собой солярий - она была расположена таким образом, чтобы ловить солнечные лучи. В одном углу на раме был натянут гобелен, над которым, как я узнала, трудилась леди Деррингем. В другом стояла прялка. Я мысленно полюбопытствовала, пользуется ли ей кто-нибудь в настоящее время. Посреди комнаты стоял большой стол, на котором лежала неоконченная вышивка. Позднее я узнала, что девушки рукодельничают в этой комнате. Помимо этого, здесь еще находились клавесин и спинет, и я вдруг явственно представила, сколь разительно изменится эта комната, приготовленная для танцев, с мерцающими в канделябрах свечами, с дамами и кавалерами и изысканных нарядах.

Марго воскликнула по-английски с акцентом:

- Не стойте выпучив глаза, Минель! - Она всегда переиначивала наши имена на французский лад. - Вы что, никогда не видели солярий?

- Судя по всему, - подала голос Мария, - Минелла находит, что это помещение несколько отличается от классной комнаты.

Мария вела себя как будто любезно, но в ее безукоризненно вежливых репликах я все время ощущала какие-то язвительные потки. Из двух дочерей Деррингема она была большим снобом, чем ее сестра.