— А почему бы заодно не избавиться от книг вообще? — пробормотала я. — Почему бы не крутить весь день поп-музыку на системах «Панасоник» и не получить лицензию на продажу спиртных напитков? Можно было бы ввести круглосуточное обслуживание посетителей, и они платили бы хорошие деньги за доступ сюда ночью. В этом случае вы разрешили бы проблемы финансирования.

Он ответил мне смущенным взглядом.

— Анетт Бэйкер очень хочет заведовать этим новым отделом…

— Это прекрасно, — перебила я его. — Я не могу представить, как дают советы пятнадцатилетним балбесам по поводу лучшего пособия по эвтаназии. Я предпочту… — И тут мой голос пресекся — я поняла, зачем меня вызвали в этот кабинет. Цель беседы внезапно забрезжила в моем смятенном сознании.

Заметив, что я догадалась о его намерениях, он воспользовался ситуацией и приступил к делу без обиняков, прямо, торопясь избавить себя от тягостной обязанности, чтобы отправиться домой и провести уик-энд со спокойной совестью и сознанием выполненного долга.

— Мне так жаль, — закончил он свою речь, делая смущенный жест и пытаясь успокоить меня дружеским похлопыванием по руке.

Я отпрянула, повернулась и неуклюже выбежала из комнаты. По щекам моим катились слезы. Казалось, все смотрят на меня. Стараясь скрыть лицо, я проталкивалась сквозь толпу на лестничной площадке и взбежала по ступенькам, ни разу не остановившись перевести дух, пока не добралась до своего святилища на верхней галерее.

— Мещане, — шептала я, задыхаясь и сжимая руками перила балюстрады. Мои очки для чтения мотались на цепочке и бились о металлические перила, пока я пыталась совладать с новым потоком злых слез. Кое-кто из посетителей поглядывал на меня. Женщина средних лет в полном смятении чувств — нелепое и смешное зрелище.

Набрав воздуха и сделав глубокий вдох, я вытерла глаза и оглядела сверху королевство, которое мне больше не принадлежало. Мои верные подданные послушно выстроились на полках, не ведая ни о том, что их королеву свергли с престола, ни о том, каким испытаниям их подвергнут при новом режиме.