Николас слышал эту печальную историю бесчисленное количество раз. И тут дверь снова распахнулась и в палату вошел коренастый человек в темном костюме и шоферской фуражке. В руках у него была огромная корзина цветов.

— Добрый день, — сказал он, войдя, и обратился к больному, спросив его, как старого знакомого: — Como estas? Как ты?

— Неплохо, Мариано, спасибо. — Взглянув на цветы, Николас понял, что мать опустошила весь цветочный магазин «Мойзес Стивенс».

Рейна искала что-то в корзинке.

— Где шампанское? — спросила она.

— Здесь. — И Мариано показал ей бутылки, спрятанные под цветами.

— Ради Бога, мама! Шампанского мне никак нельзя! — запротестовал Николас.

— Оно не для тебя, а для врачей и сиделок, которые спасли твою жизнь.

— Я же говорил тебе, что опасности для жизни не было!

— Ах… — мрачно вздохнула мать. — Они всегда так говорят. Мариано, пойди принеси вазы с водой.

— Да, сеньора.

Когда он вышел, Рейна Оулд придвинула стул поближе к кровати и наклонилась к сыну.

— А теперь расскажи мне, что все-таки произошло, — велела она.

— Я лишился новенькой машины, — мрачно ответил ей сын. — А потом мне на голову свалился бронзовый светильник.

— Ну купи еще одну машину! Это не беда! Кажется, у тебя еще три автомобиля. Меня интересуешь ты и еще — твоя несчастная голова. — Она снова сокрушенно прищелкнула языком. — Бедняжка! Сибеллу тоже жалко, но она, кажется, не пострадала?

― Пострадал только дом. Боюсь, там предстоит серьезный ремонт, но я об этом позабочусь.