Она увольняла их одну задругой. Количество выгнанных служанок перевалило за дюжину, когда в доме появилась Сэди О'Доналд. Она ни в малейшей степени не благоговела перед хозяйкой. Фыркала в ответ на резкости и смеялась над суровыми взглядами. Сэди вырастила шесть дочерей, поэтому ее не трогали никакие театральные эффекты, как она называла взрывы вспыльчивости Офелии. Полная особа средних лет с черными волосами и темно-карими глазами, Сэди была пряма и временами до жестокости откровенна. Вопреки фамилии она не была ирландкой и однажды призналась, что ее деду просто понадобилось изменить имя.

Обычно Офелия рассказывала Сэди все, не дожидаясь поощрения, хотя близкие люди знали, что она не изложит сути дела, если не задать ей наводящих вопросов. Она сама ненавидела этот свой возмутительный недостаток, как, впрочем, и все остальные.

На этот же раз Офелия не сочла нужным поделиться с горничной, и любопытство взяло верх над Сэди. Что ни говори, а свадьба была назначена на сегодняшнее утро, но Офелия нашла горничную и, к величайшему изумлению последней, велела собирать вещи. На сборы она дала пять минут, заявив, что они немедленно покидают Саммерс-Глейд и возвращаются в Лондон. Сэди уложилась за двадцать минут, поставив своеобразный рекорд скорости и попросту покидав вещи в сундуки как попало.

– Значит, мы оставили его у алтаря? – настаивала Сэди.

– Нет, – сухо ответила Офелия. – И я не желаю об этом говорить.

– Но вы сами твердили, что должны обвенчаться с этим шотландцем и что иного выхода нет, после того как Мейвис застала вас двоих в его спальне. Конечно, вы были очень довольны, тем более что желали его возвращения, хотя бы для того, чтобы покончить со сплетнями, которые пошли по городу после разрыва первой помолвки. Тогда вы передумали и отказывались видеть его…

– Ты знаешь почему! – резко оборвала ее Офелия. – Он и его дед намеревались превратить меня в сельскую простушку! Сама мысль об этом мне отвратительна! Никаких развлечений, никаких новых лиц. Только работа, работа, работа! Мне – и работать?!