Сэди громко ахнула, в точности как Офелия, когда впервые услышала бывшую подругу.
– И это еще не самое плохое, – продолжала Офелия и наконец поведала обо всем, вновь воскресив мучительные воспоминания.
Когда Мейвис высказала Офелии все, что хотела, при этом обидев и даже оскорбив ее, а потом еще и заверила, что у той нет ни единого друга в мире, Офелия ускользнула незамеченной, не в силах скрывать разрывавшую сердце боль. И сейчас, рассказав все Сэди, почувствовала, что жалость к себе вновь душит ее. Подумать только, она плакала! До чего же отвратительно терять самообладание до такой степени. Подобного с ней не случалось с самого детства. Но она не станет думать об этом. Всю свою жизнь Офелия делала все, чтобы избежать душевных мук.
И это ей удавалось. До сегодняшнего дня.
Но Сэди, милая Сэди все поняла. И слушала, не прерывая Офелию ни единым словом. А теперь просто распахнула объятия. И плотину снова прорвало.
Глава 4
Рейфел щелкнул поводьями, чтобы подстегнуть лошадей, запряженных в модную карету. Он искренне наслаждался новыми впечатлениями. Он и раньше правил экипажами, точнее сказать – фаэтонами, в которые запрягалась одна лошадь, но никогда не пытался сесть на козлы больших карет и обычно предпочитал сидеть внутри, как эти две пассажирки.
Господи, как же холодно!
Ветер развевал его светлые волосы, напоминая о том, что ему давно пора подстричься. Правда, там, куда он направляется, цирюльников нет.
Он до сих пор не был уверен, сработает ли его план или с треском провалится. А вдруг он отчаянно сглупил и теперь ему придется расплачиваться за свою ошибку?! Но уж очень хотелось выиграть пари у Дункана. Оставалось только надеяться, что он не пожалеет о содеянном. Еще есть время передумать. Офелия слишком поглощена жалостью к себе, чтобы заметить, куда направляется. Ей и в голову не пришло взглянуть в лицо кучера. Так что он вполне может свернуть на лондонскую дорогу. Только вот дело в том, что ему этого не хочется. И менять решение – тоже.