– То есть это была очень выгодная сделка, – закончил Берк свой рассказ.

Джессамин вопросительно взглянула на хозяина.

– Ох, простите, сэр, но, кажется, я не совсем понимаю.

– Видите ли, Чарли Джоунс…

Чарли Джоунс? Ее кузен Чарли? Джессамин почувствовала, что нервничает. Будь у нее сейчас под рукой карабин Шарпса, она бы немедленно зарядила его, взвела курок и направила на цель.

– …И Чарли отдаст мне в обмен за Сомерсет-Холл тысячу акров прекрасной земли у железной дороги в Колорадо. Он собирается, пока не начался сезон лихорадки, забрать отсюда двух-трех лучших жеребцов и несколько кобыл, а остальных лошадей хочет отправить на живодерню.

Пустить животных под нож? Погубить ее любимых лошадей, славу Сомерсет-Холла? К черту Чарли! Этот подлый ублюдок наверняка решил завладеть Сомерсет-Холлом и его племенной книгой, раз сделал такое заманчивое предложение. Ее отец, чтобы сохранить конюшню во время войны, не жалел сил – возил контрабандой фураж из Сент-Луиса, прятал лошадей, даже давал взятки обеим сторонам конфликта.

Стиснув зубы, Джессамин слушала хозяина.

– И все, что от вас требуется, – это поставить здесь подпись, – говорил Берк. – Я дам вам пять сотен долларов за ваше «право отказа». – Он открыл конторку и извлек оттуда кожаный портфель со стопкой бумаги.

Если Берк всегда так вел свой бизнес, то не было ничего удивительного в том, что со времен войны он продал лишь незначительное число лошадей; к тому же поговаривали, что он существенно завышал цену.

Решение Джессамин приняла сразу же, как только услышала, кто хочет купить имение. Она скорее проползет на животе по битому стеклу, чем позволит кузену Чарли ступить на земли Сомерсет-Холла.

– Нет, – заявила она.

Берк замер с бумагами в руках. Из-за его спины на Джессамин с недоумением уставилась его сестра, державшая пузырек чернил.

– Нет?.. Что это значит?

Сложив руки на коленях, Джессамин вскинула подбородок и выпрямила спину. Ее бывшая гувернантка мисс Рамзи, дочь морского офицера, могла бы гордиться своей воспитанницей.