– С удовольствием, сэр.

Получив разрешение уйти, Морган вышел из комнаты. В голове его уже роились всевозможные планы. Конечно же, прежде всего, следовало переговорить с Хейуардом и Джессамин, его старой подругой. Джессамин наверняка знала, как добыть интересующую его информацию. Правда, он не видел ни Хейуарда, ни Джессамин с 61-го года, когда в течение двух дней гостил у них. С Джессамин он тогда почти не общался, так как все время беседовал с ее отцом о политике. А ведь она обладала острейшим умом – Морган знал об этом еще с тех пор, когда они трое (он, Джессамин и его оставшийся без родителей кузен Сайрус) были неразлучны. Расстались же они лишь после того, как отец Моргана устроил Сайруса в Уэст-Пойнт; поступление в военную академию считалось наипростейшим способом обеспечить будущее молодого человека.

Но, верный своему долгу, Сайрус отказался уйти в отставку с военной службы, когда штат Миссисипи объявил об отделении от Соединенных Штатов. Он остался служить в армии юнионистов, и сражался теперь за дело Севера. Однако Морган не сомневался: Джессамин, как истинная южанка, поймет его и поможет.

Морган въехал в Мемфис перед закатом. Его поношенная одежда и усталая кобылка лишний раз свидетельствовали о том, что он – просто мирный фермер, как значилось в его фальшивом пропуске. Проезжая мимо постов вооруженных юнионистов, он говорил, что ищет повитуху для своей беременной жены, и даже недоверчивые северяне ничего не заподозрили.

Наконец он въехал в старинный район над рекой, где когда-то горделиво прохаживались и важные банкиры, и богатые хлопковые дельцы. Здесь, в бледном свете декабрьских сумерек, сиял, точно маяк над пристанью, особняк Тайлеров, поблескивавший своими белыми колоннами. Вход на пристань украшал зеленый венок, а из дальней трубы поднимался дым, распространявший по округе запах жареной свинины и других кулинарных изысков.

У Моргана подпрыгнуло сердце и перехватило горло. Все это слишком напоминало Лонгейкр в канун Рождества, когда желтая лихорадка еще не унесла его мать.