Из буфетов извлекли на свет лучший фарфор. Отполированное до блеска серебро празднично сверкало рядом с прекрасным хрусталем. По дому плыли аппетитные ароматы, напоминавшие Элисии деликатесы ее счастливого детства.

И вместе с тем в атмосфере поместья царило какое-то тревожное недоумение, словно творилось что-то неладное.

Отмокая в теплой ванне от грязи и пыли дневной работы, Элисия ломала голову над смыслом теткиного приглашения. Она сама согрела себе воды и сама притащила ее наверх по длинной крутой лестнице, но потрудилась не зря. Натруженные мышцы наконец-то смогли расслабиться в теплой мыльной воде, и она почувствовала себя лучше.

Если приглашение присутствовать при приеме гостей удивило Элисию, то полным потрясением оказалось найденное у нее в комнатке совершенно новое красивейшее вечернее платье. Висевшие рядом ее собственные одежды выглядели по сравнению с ним бедными родственниками.

Купить его могла только тетя Агата. Но зачем? Что побудило ее на этот раз? Агата ничего не делала просто так. Почему она вдруг включила Элисию в число гостей за обедом, который давала богатому соседу? Было ли это частью какого-то очередного злодейского плана, или она собиралась поиздеваться над племянницей, выставив ее на посмешище?

Теряясь в догадках, Элисия спускалась по лестнице под любопытными взглядами слуг. Она вполне разделяла их недоумение, ведь показная доброта тетки никого не могла обмануть.

Воспоминание об этом вечере навсегда врезалось ей в душу, как после жуткого ночного кошмара. Картины и образы приобрели почти фантастический вид, исказились, всплывая и пропадая в памяти, словно ее тогда опоили дьявольским зельем.

Как ей забыть необычайное зрелище: тетку в вечернем платье горчичного цвета, придававшем ее лицу мертвенную бледность. Она гостеприимно простирала длинные руки навстречу гостям — сквайру Мастерсу и его дочерям Хоуп, Дилайт и Чармиан.