— Мне было тогда, наверное, девятнадцать или двадцать, а твоей матери одиннадцать лет. Но я была достаточно взрослой, чтобы взять на себя ответственность за ведение хозяйства… мне это удавалось лучше, чем твоей бабке.

Я изложила твоей матери, дорогой Элизабет, все ее обязанности, вот как сейчас тебе твои. Отец почти не бывал дома, а когда приходил, то пил так, что себя не помнил. Элизабет скоро узнала свое место в моем поместье. Ха! Маленькая выскочка… пыталась своими сладкими, хитрыми улыбками прокрасться в Грейстон. Она получила по заслугам!

При этом воспоминании мечтательная злобная улыбка расплылась по лицу Агаты, глаза ее свирепо сверкнули.

— Отец недолго прожил… По правде говоря, чудо, что он вообще столько продержался. Я не жалела о нем… он только путался под ногами… просаживал уйму денег на вино…

А знаешь, как он умер? Это довольно забавно. — Агата посмотрела прямо в глаза Элисии, кажется, впервые за весь разговор увидев ее. — Он решил, что видит твою бабушку, в то время как стоял на самом верху лестницы. И, спотыкаясь, бросился вниз по ступенькам, наступил на развязавшийся пояс халата и упал. Тяжело. Скатился прямо к моим ногам и сломал себе шею. У меня и в мыслях не было, что он примет меня за нее. Я просто надела ее платье, чтобы вытереть пыль… мне не хотелось портить свои наряды… Это вполне естественно, — равнодушно пояснила она. — Отец был слабым, жалким пьянчужкой. Его разум был затуманен не только стремлением к умершей жене, но и вином. После его смерти поместье перешло ко мне. Я наконец стала полноправной хозяйкой Грейстона, законной его владелицей. Суд также счел разумным назначить меня законной опекуншей твоей матери, хотя, я уверена, ей это вряд ли пришлось по вкусу. Она никогда даже не поблагодарила меня за пристанище, а ведь я могла выбросить ее на улицу. Наверное, следовало бы так и поступить. День, когда я позволила этой негодной, лживой девчонке остаться под моей крышей…