Джиованна вздохнула и произнесла:

— Клянусь вам… если я не утоплюсь… а вы мне помешали!., то я буду слабеть… и наконец умру!

— Где же? — спросил герцог.

— В моей тюрьме. Сегодня вечером у них переполох — важный гость… горничная сделала вид, что принесла мне еду, а потом забыла закрыть дверь… и я сбежала!

Она глубоко вздохнула и заговорила вновь:

— Я всегда… любила этот водопад. Я даже рада… умереть в его бурном потоке.

— Это было бы невероятно глупо, — заметил герцог.

Джиованна покачала головой.

— Я все равно… скоро умру…

— Откуда вы знаете?

— Потому что… потому что я должна умереть… и…

Герцогу показалось, что она собиралась что-то добавить, но Джиованна вдруг осеклась. Последовало минутное молчание, и вновь послышался ее слабый голос.

— Я рассказала вам то, что вы хотели… так что, пожалуйста, давайте попрощаемся… и оставьте меня.

— Неужели вы думаете, — негромко спрашивал герцог, — что после этого я смогу жить спокойно и не думать о том, как вода швырнет вас о камни и унесет в море?

— Там… мне будет лучше.

— Но ваша смерть останется на моей совести, — парировал герцог, — а я этого не могу допустить.

— Но почему? Вы здесь чужой, вы ничего обо мне не знаете… Завтра вы решите, что вам все приснилось.

— А когда мне сообщат о вашей гибели, что я отвечу?

Джиованна попыталась рассмеяться, но вместо смеха у нее получился странный хриплый звук, хотя губы ее на миг сложились в улыбку.

— Неужели вы думаете, что об этом расскажут… вам или кому-то еще?

Тут она замерла, точно громом пораженная, и повернулась к герцогу.

— Кто вы? — спросила девушка. — Когда вы меня схватили, я приняла вас за местного… но вы говорите совсем иначе… Кто вы?

— Меня зовут Талбот.

Девушка умолкла, и герцог понял, что она перебирает в уме всех известных ей Талботов, гадая, которым из них он может быть. Наконец она чуть слышно произнесла: