— Чтобы вы умерли?

— Да… и тогда никто больше не будет страдать.

— Кроме вас самой.

Она промолчала, только огромные глаза потемнели от страха. Девушка спросила:

— Они знают… вы сказали им, что увозите меня?

— Конечно, нет! — заверил ее герцог. — Они, если вы имеете в виду вдовствующую графиню и ее дочь, уверены, что у меня случился тяжелый приступ малярии, и мне пришлось вернуться к себе в замок, где меня ждет мой личный врач, умеющий справляться с болезнью.

— Так она… не узнает, что я у вас?

— Откуда? — вопросом на вопрос ответил герцог. — Скорее всего она решит, что вы утопились, как и собирались, в водопаде.

— Если она поверит в это… то все будет хорошо, — прошептала Джиованна. — Но… как вы меня спрячете?

— Надежно. Обещаю, что о вашем местонахождении буду знать только я и мои доверенные лица.

При этих словах он подумал, что вначале о девушке позаботится Росс, а потом придется открыться нескольким старым слугам, долгое время служившим последнему герцогу. Они-то ни за что не нарушат приказа своего господина, главы клана.

Впрочем, герцог отдавал себе отчет в том, что затея его достаточно опасна. Далбеты были бы смертельно обижены, узнай они о ложном приступе малярии и побеге герцога с молодой женщиной, которую они по какой-то причине невзлюбили и держали взаперти.

Джиованна была очень слаба и закрыла глаза, не в силах Вымолвить ни слова Герцог вернулся на сиденье, думая о том, что сложившаяся ситуация совершенно нелепа. Подобного можно было ожидать во время «Большой игры»в Индии, но никак не в Шотландии.

Разглядывая лежавшую напротив него девушку, герцог вспоминал, видел ли когда-нибудь столь истощенных людей.

Она действительно была еле жива.

Когда карета подъехала к замку, первые лучи солнца уже разогнали темноту, но над пустошами все еще сияло несколько крупных звезд.

Росс слез с запяток и пошел отпирать задние ворота.