Но теперь он герцог Инверкарон, и все стало иначе. Его уже пригласил к себе министр по делам Шотландии маркиз Лотиан, намеревавшийся серьезно обсудить с молодым человеком его будущее.

— Мне жаль, — говорил он, — но ваш дядюшка в последние годы был так болен, что основательно запустил дела.

Когда я в последний раз с оказией заехал к нему в гости, мне сразу стало ясно, что на его — а теперь ваш — дом и на поместье необходимо тратить гораздо больше денег.

Герцог с сомнением посмотрел на маркиза.

— Денег, милорд? — переспросил он. — Меня уже предупредили, что дядя был небогат.

— Мне это известно, — ответил маркиз.

Герцог скривил губы и несколько цинично спросил:

— Не могли бы вы мне посоветовать, милорд, каким образом можно достичь желаемого в этой, как известно, красивейшей, но совершенно не приносящей дохода части Шотландии?

Маркиз рассмеялся.

— Вы все замечательно описали. Могу только согласиться с вами: я не знаю места красивее Стрета, где издавна жил ваш род, но сделать это место доходным сможет разве что только чудо.

— По дороге из Индии я много размышлял об этом, — признался герцог. — Честно говоря, я подумываю запереть замок и, не тратя лишних денег, попытаться заняться каким-нибудь делом, чтобы обеспечить хотя бы тех, кто помладше.

Маркиз был потрясен.

— Запереть замок? — воскликнул он. — Как вы смеете! Вы ведь Мак-Кэрон!

— Это было бы практично, — защищался герцог.

Маркиз откинулся в кресле, не сводя с герцога глаз, словно лицезрел некое чудо.

Потом он заговорил почти сердито:

— Вы не можете! Не имеете права делать ничего подобного. Ваш замок много столетий подряд был родовым гнездом Мак-Кэронов! Даже те из них, которые разлетелись по свету и вынуждены были жить как изгнанники в других странах, — даже они будут чувствовать себя лишенными самого драгоценного!