— Я вам очень благодарна… но я хотела, чтобы было как лучше.

— В таком случае перестаньте тревожиться за меня и подумайте о себе, — заключил герцог.

Девушка бросила на него взгляд, полный беспомощности. Улыбнувшись, он сказал:

— Я предлагаю вам вот что: вы еще очень слабы и не можете принимать решения, так что отдыхайте и набирайтесь сил, а потом мы с вами сядем и все обсудим. Я уверен, что через день-другой выход из положения всплывет сам собой, и это будет гораздо приятнее, чем прыгать в водопад.

Джиованна глубоко вздохнула.

— Вы так добры… я даже не знаю, что и сказать.

— Отдыхайте, — посоветовал герцог.

Он остался доволен улучшением здоровья девушки. Она постепенно оседала на подушки, и глаза у нее закрывались.

Герцог встал с кровати, пожал руку Джиованны и произнес:

— Сейчас вам нужны только сон и еда. А когда вы окрепнете, мы устроим военный совет.

Пальчики девушки сжались, и она ответила:

— Это на самом деле война… хоть вы ничего и не знаете. Умоляю вас, будьте осторожны!

— Буду, — пообещал герцог.

Он улыбнулся девушке и вышел. За» дверью его поджидала миссис Сазерленд.

— Заставьте мисс Джиованну есть столько, сколько в нее влезет, миссис Сазерленд, — распорядился герцог.

— А как же, ваша светлость, заставлю. Бедняжке сейчас только и нужно, что отъедаться.

— В этом вам нет равных, — заметил герцог. — Я помню, как вы баловали меня разными лакомствами, когда я был еще мальчишкой.

Идя по коридору, герцог вспоминал, как в детстве миссис Сазерленд кормила его сладостями, позволяя даже таскать их в постель, а всякий раз, когда он приходил к ней в комнату, у экономки бывал наготове лакомый кусочек. Матушка сердилась и говорила, что мальчик растолстеет от такой обильной еды, но он так много времени проводил на Свежем воздухе, охотясь и рыбача вместе с отцом и купаясь в море, что не потолстел и на унцию.