— А где же замок? — задыхаясь от ужаса, прошептала Флори.

Лилиан посмотрела себе под ноги. Там, словно песчинки в гравии, сверкала алмазная пыль вперемешку с облаками перламутра. С трудом шевеля онемевшими губами, она выдохнула:

— Думаю, это он. Отчасти.

Флори нагнулась, разглядывая то, что когда-то было замком.

— Неужели это все, что осталось? — Лили набрала горсточку алмазной пыли и встревоженно воззрилась на белый порошок.

Флори сочувственно кивнула:

— Замок-то больше смахивает на сахарную пудру, а?

— Конечно, святой Петр добр, но если разозлится, огненных стрел у него на всех хватит… Представляешь, что тогда будет?

— Что будет? Ну, в худшем случае тебя отправят отсюда куда-нибудь пониже.

— Он не посмеет, — возразила Лили, — за что же меня наказывать, если я даже не знаю, кто все это сделал? — Она подобрала подол балахона, будто собираясь бежать. — По-моему, нужно сматываться!

— Да подожди же ты!

— Пошевеливайся, Флори, пошевеливайся!

Ты ведь тоже была рядом, и Петр может решить, что это твоя работа! Впрочем, как знаешь.

Флори побледнела, подпрыгнула на месте, а затем понеслась за Лили. Паря в воздухе, ангелы ловко порхали с облака на облако, пока перед ними не появились сверкающие на солнце сталагмиты — тайное убежище Лилиан, о котором, по ее мнению, здесь никто не знал. Она придержала разогнавшуюся подругу.

— Нам сюда.

— Неужели, — нерешительно начала Флори, — ты полагаешь, что святой Петр нас здесь не найдет?

— Конечно, нет. Это прекрасное место я обнаружила совершенно случайно — посмотри, между облаками ничего не видно.

— Уверена?

— По крайней мере в последний раз я пряталась именно здесь.

Флори лукаво улыбнулась:

— О! Это когда ты прыгнула с лестницы святого Иакова, чтобы научиться летать, и чуть не разрушила ее?

— Но я же занималась этим лишь в то время, когда архангелы, стоящие на посту, уходили немного передохнуть.