Стюарт отвернулся, покатываясь от безудержного смеха.

— Эй, Дэниел!

Он с трудом принял серьезный вид. Д.Л., мистер Стюарт — вот его имена, к которым он привык, а «Дэниел» звучало несколько странно.

— Это то, что нельзя купить за деньги, а? — Лилиан, метко швырнув в него снежком, сбила шляпу и торжествующе улыбнулась.

Отряхиваясь от снега, Дэниел подъехал к Лили, не осознавая, что все еще глупо улыбается.

— Разве это не восхитительно? — спросила она, все еще не освободившись из снежного плена, и запустила в него вторым снежком. Д.Л. уклонился, и Лилиан взяла горсть снега, но, взглянув на Стюарта, опустила руку — в его глазах появился сердитый блеск. Она бросилась бежать через заносы, то и дело увязая в глубоком снегу. Шляпа ее сбилась, растрепанные волосы развевались на ветру.

Стюарт догнал ее, и они, повалившись, с веселым смехом покатились к пруду, туда, где стояли совсем молодые деревья. Лили все еще смеялась. Когда они оказались у льда, Д.Л. заметил, что снег сверкает у нее на лице, как осколки бриллиантов. Золотистые волосы напоминали нимб, щеки раскраснелись, и Дэниел чувствовал ее горячее дыхание.

Она улыбалась ему. Для него.

Не задумываясь, Стюарт обнял Лили и прижался к ее губам. Но тут произошло нечто совсем необъяснимое.

Дэниел Линкольн Стюарт вдруг услышал звон колокольчиков.

Этой ночью Лили снилось, что Дэниел все еще целует ее, а его взгляд уже не такой чужой и далекий. Когда архангелы с холодными лицами сносили ее вниз по лестнице Иакова, они посматривали на нее с недоумением, словно сомневаясь, существует ли Лилиан на самом деле. Почти такое же выражение было у нее самой, когда она ощутила поцелуй Дэниела, ибо тоже сомневалась в его реальности.

Но так или иначе это показалось ей райским наслаждением, обретенным здесь, на земле, а не на небесах.