И женщина, с которой он увидится сегодня. В какой-то момент он осознал, что больше всего она напоминает разряженную куклу. Впрочем, это относилось ко всем женщинам. За исключением, пожалуй, той долговязой девчонки, которая споткнулась о стойку в вестибюле отеля. Она, конечно, была чересчур высока. И плохо выглядела с пыльными волосами и в темном костюме, смахивавшем на униформу. Но даже такая она не походила на куклу, несмотря на остекленевшие глаза, в которых безошибочно читался неподдельный шок.

Шейх нахмурился. Почему она так испугалась? Он раздраженно хмыкнул. В любом случае он никогда этого не узнает.

В номер вернулся личный помощник и замешкался в дверях. Шейх вздрогнул.

– Я здесь, Гарри, – смиренно сказал он. Помощник осторожно выглянул на балкон.

– Кажется, все в порядке.

Шейх снял темные очки. Глаза его устало улыбались.

– Уверен? Ребята все проверили? Нет ли жучков на телефоне или яда в пирожных?

– Возможно, Мустафа слишком серьезно относится к своим обязанностям, – улыбнулся помощник, – но лучше перестраховаться, чем сожалеть потом.

Патрон сердито посмотрел на него.

– Чепуха. И мы оба знаем это.

– Похищения людей участились, – невозмутимо возразил помощник.

– Я дома, – нетерпеливо сказал шейх. – В любом случае они крадут богатых иностранцев, а не таких, как я. Отец не даст им ни пенни. Он, скорее, оплатит мое похищение.

Гарри сдержал улыбку. Он не присутствовал при разговоре между отцом и сыном, состоявшемся до отъезда Эмира из Далмуна, но слухи о их ссоре прокатились по всему городу. Дворец назвал это окончательным разрывом. Отец больше не разговаривает с сыном. Поставлен ультиматум. Сын заявил отцу, что более не потерпит вмешательства в его личные дела и не вернется в Далмун, пока старый шейх не примет это условие… Эмир впился глазами в Гарри.

– Можешь не смотреть как глупый верблюд. Я знаю, что ты в курсе всего.

– Я просто слышал сплетни на базаре, так же как и все остальные, – пробубнил помощник.