Эмир не обиделся, но и не загорелся идеей.

– Возьмите, к примеру, ту девчонку из вестибюля.

– Ты научился читать мысли?

– Я видел, как вы смотрите на нее, и был весьма удивлен. Она едва ли в вашем вкусе.

Эмир притворно вздрогнул.

– Ты имеешь в виду отсутствие французского аромата? Я знаю. Только пыль и дешевый лосьон от загара. Но при этом тот же набор женских штучек.

– Так почему же вы не сводили с нее глаз? – заинтригованно спросил Гарри.

Мгновение Эмир колебался, затем пожал плечами.

– Покажите истощенному человеку черствый хлеб, и он забудет о том, что когда-то ел икру.

– Черствый хлеб? Бедная женщина.

– Я буду помнить вкус икры, пока будет жива моя память, – озорно проговорил Эмир.

Посещение Гизы оказалось не очень удачным. Как Лео и ожидала, миссис Сильверстайн настояла на осмотре каждой пирамиды и не поддалась на уговоры пропустить гробницу Хеопса, что включало в себя крутой подъем, треть которого нужно было преодолевать согнувшись. В результате в конце путешествия старушка сильно устала, хотя и не призналась в этом. С момента прибытия в Египет миссис Сильверстайн стремилась увидеть все и, несмотря на преклонный возраст и ревматизм, использовала любую возможность для этого. Когда другие туристы отдыхали, миссис Сильверстайн в испепеляющий полуденный знои любовалась фауной пустыни или местными жителями.

– Эта женщина никогда не останавливается, – жаловался Рой Ормерод, просматривая доклады агентов. – Она доведет себя до изнеможения, а мы будем виноваты. Ради бога, замедли ее темп.

Но, присоединившись однажды к этой группе, Лео прониклась симпатией к миссис Сильверстайн. Она была жизнерадостной образованной женщиной, жадной до новых ощущений, о которых долгие годы не могла и мечтать.

Лео восхищалась ею и вместо того, чтобы следовать инструкциям Роя, старалась сделать так, чтобы миссис Сильверстайн увидела в Египте все, что хотела. А это было непросто.