Она не могла сдвинуть Арика с места.

Перед глазами у нее уже появились темные круги, но она смогла закричать. Арик неожиданно откатился на бок, отпустил ее горло и широко открыл глаза.

Гвинет села и, отодвинувшись от него подальше, потерла ноющую от боли шею. На лице Арика мелькнуло выражение ужаса, прежде чем он отвернулся и провел пятерней по своим длинным рыжеватым волосам.

– Ты женился на мне для того, чтобы меня убить?

– Прости меня, пожалуйста, – пробормотал он. Теперь Гвинет видела лишь его напряженную спину. – Я… Просто я спал и видел сон…

– О том, как ты меня убиваешь? – съязвила Гвинет.

– Нет, – тяжело дыша, ответил Арик.

– Тогда о чем же?

– О преисподней. – Его голос был полон отчаяния.

Каким-то образом догадавшись, что Арик ничего больше ей не расскажет, Гвинет нахмурилась.

– Пожалуй, мне лучше вернуться в Пенхерст, – проговорила она. – Во всяком случае, дядя Бардрик не станет меня душить.

– Ты уверена? – Арик повернулся к ней лицом, его лицо приняло равнодушное выражение. – По-моему, Дагберт был весьма убедителен, когда говорил о том, что твой дядя Бардрик намеревается убить тебя.

Гвинет прикусила губу. Арик говорит правду. Но неужели родной дядя все-таки поднимет на нее руку? За что? Зачем?

Нет, все это ерунда! Дагберт никогда ее не любил. Ее, дочь умершего барона, всегда будут считать дурочкой и обузой для нынешнего барона. Дагберт часто говорил Гвинет об этом, что, понятное дело, раздражало ее. У нее есть дядя. Но неужели он действительно хочет избавиться от нее, хочет ее смерти?

– Дядя Бардрик поступит разумно. Не может он уничтожить собственную племянницу. – Гвинет отмахнулась от слов Арика.

Скептическое выражение его лица говорило само за себя.

– Но почему барон отправил тебя ко мне? И захотел, чтобы я на тебе женился? Почему он не пожертвовал ни одной из своих дочерей, если уж так опасается засухи?