На кузине Гвинет было платье из чудесного шелка, но скоро оно станет ей мало, потому что она ждала ребенка через три месяца. А вот платье Гвинет казалось чуть чище заляпанного пятнами ковра. Переодеться ей было не во что, а денег на новое у Арика, похоже, не было.

Да, не стоит забывать о самом Арике – живом напоминании о том, как мало Гвинет ценили в Пенхерсте. Теперь, когда Неллуин пожаловала в ее новый дом, Гвинет возблагодарила про себя Бога за то, что Арик, по обыкновению, ушел в лес.

Неллуин, как всегда, обняла Гвинет.

– Ох, Гвинет, как я рада тебя видеть! – воскликнула она. – Мы с моим дорогим мужем заехали в Пенхерст по пути в Лондон. Ты можешь только себе представить?! Я там ни разу не бывала и думаю, что упаду в обморок от восхищения. Мы останемся там до заседания парламента. Мой дорогой сэр Ранкин говорит, что его интересует обсуждение затеянной Ланкастерами интриги, которая касается Йоркской короны. Именно из-за этого мы и отправились в путешествие, однако о времени заседания парламента и обсуждения этой проблемы мы ничего не знаем. Так что надолго ли придется задержаться, понятия не имею. – Неллуин рассмеялась.

Гвинет постаралась изобразить на лице улыбку. Она, конечно, желала кузине всего самого доброго, но и для себя ей хотелось того же.

– Но ты… – вмешалась Неллуин в ее размышления. – Папа сказал, что ты вышла замуж. Господи, где же твой муж?

Пораженная новостью о том, что кузина отправляется в Лондон, Гвинет лишь пожала плечами. Как ей всегда хотелось побывать в этом прекрасном городе, увидеть толпы людей, узнать, чем они занимаются, может быть, даже вмешаться в их дела! Возможно, сэр Пенли когда-нибудь свозит ее туда, если только она станет его женой.

– Его… нет? – нахмурившись, спросила Неллуин.

– Нет, он часто… – Гвинет замялась, подбирая нужное слово. Правильнее всего было бы сказать «пропадает», но она хотела бы как-то иначе выразить свою мысль. Жизнь Неллуин всегда была правильной и отлаженной, а ее собственная жизнь может навсегда остаться тайной. – Он часто охотится, – договорила Гвинет наконец.