Когда гости прибыли, дядя велел мне подать им вина с пряностями, что я и сделала. Правда, предварительно я подсыпала в вино сонный порошок из трав. Когда все гости захрапели прямо за столом, дядя Бардрик принялся кричать на меня. Все обитатели замка это видели. Не сдержавшись, я назвала его грязным болваном, у которого мозги вскипели. За это меня два дня держали в кладовке, но это того стоило – слышал бы ты, как хохотали все вокруг! К тому же гости дяди Бардрика поспешили уехать из Пенхерста, потому что решили, что он хотел их отравить, поэтому праздника так и не вышло.

Арик расхохотался. Ему очень понравился рассказ Гвинет о ее проделке, хотя, признаться, он ожидал, что она способна на нечто подобное. Знала ведь Гвинет, что озлобленный барон ее накажет, но она смело выступила ему наперекор и выиграла свою битву. Выходит, его жена – большая умница.

А ещё она очень осторожна, подумал Арик, глядя на зевающую Гвинет.

– Хочешь спать, да? – спросил он.

– Да, – кивнула Гвинет. – Ночи ведь еще очень холодные, и я не смогла как следует отдохнуть.

Арик, не спавший добрую половину ночи из-за своих ночных кошмаров, сомневался, что Гвинет сильно страдала от холода и бессонницы, но перечить ей не стал.

Вместо этого он покосился на потертое одеяло, лежавшее на кровати, и решил, что Гвинет и в самом деле могла под ним замерзнуть. Арик поморщился.

За долгие годы битв и лишений он привык спать на голой земле без всякого одеяла. Но Гвинет к такому аскетизму не приучена. Несмотря на свою бойкость, Гвинет была еще очень молода и не имела большого жизненного опыта, поэтому ей и хотелось побольше комфорта.

Встав, Арик шагнул к стоявшему в углу сундуку, в котором лежал его халат. Подойдя к кровати, он обнял Гвинет за плечи и уложил на ароматный матрас. Она подчинилась ему, но ее тело оставалось напряженным, а взгляд – настороженным.