Гвинет недоверчиво приподняла брови.
– Тебя устраивает, что тебя боятся? – переспросила она.
– Меня устраивает, что мне никто не мешает. Пойдем, – сказал он, крепко взяв ее за руку. – А вот и торговец тканями.
Гвинет смущенно нахмурилась, когда Арик подвел ее к старику, на прилавке которого были выложены образцы тканей. Торговец натянуто улыбнулся им, обнажив беззубые десны.
– Добрый день, – прошамкал он.
– Сколько это стоит? – спросил Арик, указывая на отрез серой прочной шерсти.
Пока торговец разговаривал с Ариком, Гвинет осматривала остальные ткани. Она пощупала куски шерсти, шелка и даже бархата – все были отличного качества. При мысли о новом платье, в котором можно было бы поехать в Лондон, как ее кузина Неллуин, Гвинет тяжко вздохнула.
Потом ее взгляд упал на отрез прекрасного шелка темно-красного цвета с блестящей поверхностью. Какое великолепное платье получилось бы из него! В платье такого цвета, она выглядела бы настоящей леди. Гвинет с готовностью представила себя в волшебном замке в окружении вассалов и деревенских жителей, лордов и таких же леди, а рядом стоял бы нежный и любящий муж, который улыбался бы ей…
– Сколько стоит этот шелк? – не задумываясь, спросила Гвинет.
Торговец заломил такую цену, что брови Арика взлетели вверх, а в животе у Гвинет все оборвалось.
– Покупать такую ткань нет необходимости, – коротко заметил ее муж.
– Но мне нужны новые платья. – Гвинет указала на свое грязное шерстяное одеяние. – Разве ты сам этого не видишь?
– Да, вижу. Именно поэтому я и покупаю эти ткани. – Арик указал на унылую серую шерсть и точно такую же по качеству обычную синюю и невероятно тоскливую коричневую материи. – Из них получатся хорошие прочные платья.
А еще в них она будет производить впечатление женщины, до которой никому нет дела. Гвинет недовольно поморщилась:
– Эти мне не нравятся. – Она с радостью добавила бы, что ткани, на которые указал Арик, просто уродливы, но что-то помешало ей сделать это. Непохоже, что он смог бы позволить более дорогие покупки, хотя халат, которым он накрывал ее прошлой ночью, и был подбит дорогим мехом. Может, кто-то отдал ему его?