Он может быть буйным. Он узнал, что Ванесса переехала в Вашингтон и разыскал ее там. Учитывая его умственное расстройство, я не могу точно сказать, как он рассматривает их взаимоотношения. Он мог легко вообразить, что она и конгрессмен любовники, и начать ее безумно ревновать. Если вспомнить состояние тела, о котором вы мне говорили, то это очень похоже на преступление в пылу страсти.

– Я очень стараюсь быть тактичным, сэр, но в расследовании убийства…

– Со мной вам не надо ходить вокруг да около, шериф. Спрашивайте.

– Спасибо. Какими были отношения вашей дочери с конгрессменом?

– Она работала на Эрика. Больше я ничего не знаю.

– Благодарю вас, сэр, – сказал Бейзхарт.

– Если можно, я хотел бы увидеть Ванессу.

– Сейчас устроим, – мгновенно прореагировал шериф. Он повел их к стальной двери, через которую с крыши можно было попасть в больницу. Харни рванулся вперед, чтобы открыть ее, и пошел вслед за Уингейтом, доктором, помощниками Уингейта и шерифом внутрь.

В больнице Лост-Лейка было три этажа. Генеральская дочка лежала в отдельной палате на втором этаже. У дверей сидел помощник шерифа. Увидев приближающуюся процессию, он встал.

– Какие-нибудь проблемы, Дейв? – спросил Бейзхарт.

– Все тихо.

– Ладно. Мы ненадолго зайдем. Вы с Эроном оставайтесь здесь.

Генерал со свитой, доктор Пост и шериф вошли в палату. Харни только собрался сказать что-то Дейву, как раздался крик, точно такой же, какой нарушил покой его перекура на Лост-Лейке. Он выхватил пистолет и рванул дверь. Когда он влетел в палату, то увидел, что генеральская дочка смотрит на отца безумными глазами. Как будто она увидела Сатану.

Глава первая

Портленд, штат Орегон, – настоящее время

Организаторам Портлендской весенней художественной ярмарки крупно повезло. В марте в Орегоне было очень сыро, и вершители погоды предсказывали дождливый апрель, но мать-природа все мгновенно изменила: ненадолго убрала в запасники надоевшие осадки и мрачные темные тучи и разразилась солнцем и чистым синим небом как раз на два дня ярмарки.