Джеймс с опозданием подумал, что следовало бы принять дядю в Голубой гостиной, которая еще не была оформлена в восточном стиле, но дядя уже появился на пороге библиотеки.

— А вот и ты, мой мальчик. — Августус, третий маркиз Кастербридж, вошел в сопровождении потрясающей рыжеволосой молодой красавицы и брюнетки средних лет. — Дамы, позвольте представить вам Джеймса Иглтона, сына моего старого, ныне покойного друга. Альфонса Иглтона. Джеймс только что приехал из Китая. Там у него собственный остров. Его отец держал торговый флот, и весьма успешно, надо добавить. Так что Джеймс не знает, что делать со своим богатством.

Джеймс неожиданно поймал себя на том, что застыл с открытым от удивления ртом. Он закрыл его и краем глаза заметил, как Вонтел поджал губы.

— Эти милые дамы так любезно согласились развлечь старика. — Маркиз был в малиновом сюртуке, желтых панталонах, полосатом муслиновом галстуке и жемчужно-сером жилете, расшитом цветами. Его розовощекое благородное лицо дышало здоровьем, а осанка, невзирая на возраст, оставалась гордой и величавой.

— Это, — он кивнул в сторону брюнетки, — Сивилла, графиня Лафоже. Она вдова моего покойного друга, графа Лафоже. Он пропал без вести во время войны с Францией.

Графиня с трудом оторвала взгляд от восточного убранства комнаты и протянула Джеймсу руку.

— Мадам, — произнес он, коснувшись губами гладкой белой кожи. Либо Лафоже погиб во Франции в юном возрасте, либо он женился на женщине, годившейся ему во внучки.

— А это, — тут маркиз многозначительно посмотрел на Джеймса, — леди Анастасия Бленкинсоп, дочь графа Уито-на.

Джеймс повторил ритуал приветствия. В этот раз нежная рука задержалась в его ладони, к радости дамы. На женщине было желтое муслиновое платье, немного влажное, как носили модницы, что открывало гораздо больше волнующих форм, чем скрывало. Она подняла на Джеймса большие зеленые глаза и кокетливо улыбнулась.