– И что же ты собираешься теперь делать?

Он вздохнул.

– Еще полгода поработаю в компании, чтобы помочь людям приспособиться к переменам. После этого по условиям договора я не должен заниматься подобной работой три года.

– Три года – большой срок. Чем ты их заполнишь?

– У меня есть на этот счет кое-какие идеи.

– Какие же?

Он посмотрел на нее выжидающе, будто они способны понимать друг друга без слов.

– А ты не догадываешься?

– Вот уж нет. – Ответ был произнесен намеренно беззаботным тоном.

– Ну что ж, тогда все несколько сложнее, чем предполагалось.

Мужчина немного помолчал, словно заново оценивая ситуацию. Женщина не стала побуждать собеседника к откровенности и сохраняла на лице выражение сдержанной заинтересованности. Тогда Томпсон решил зайти с другой стороны:

– А у тебя какие планы, Катрин? Ты ведь пришла на этот обед с какой-то определенной целью, верно?

И вдруг ее осенило: Джеф посчитал, что ее новый облик – это приманка для него. Думает, что она хочет его соблазнить! Было от чего смутиться. Да как ему могла прийти в голову подобная дикая мысль! Что же, теперь понятно, почему он посмел смотреть на нее с нескрываемым вожделением. Нужно немедленно все расставить по местам, снять с ситуации налет двусмысленности. Светло-карие глаза Катрин засверкали злыми золотистыми искрами.

– Да, я пришла с определенной целью.

– С какой?

– Мне нужно кое-что сказать тебе.

Он подбадривающе улыбнулся, уверенный в том, что наперед знает ее мысли и намерения, и приглашающе развел руками.

– Ну что же, говори, я слушаю тебя.

– Прежде всего, я не хочу, чтоб ты опекал меня, как маленького ребенка.

Улыбка Джефа вмиг увяла.

– Но я только хотел помочь тебе. Ты была такая… потерянная и беззащитная.

– Так вот, теперь я сама могу за себя постоять.

– Замечательно!

– И больше не желаю выслушивать твои советы и замечания. Это моя жизнь, и я буду жить так, как сама того хочу, а не по твоей подсказке.