Разумеется, некоторые отговаривали его от этого плана. Мюррей, например, с сомнением покачивая лохматой, нечесаной головой, кричал:

— Тебе не удастся это сделать! Тем более что женщина посвятила себя служению Богу! Это тебе дорого обойдется, приятель!

— Она еще не приняла постриг, — объяснял готовый к подобным возражениям Камерон. — И как бы дорого мне это ни обошлось, я готов заплатить любую цену.

Как и все прочие, Камерон был человеком богобоязненным, но в данном случае это не имело значения. Даже если бы Мередит, дочь Рыжего Ангуса, была настоятельницей монастыря, это его не остановило бы.

Он отомстит любой ценой. Эта мысль помогла ему излечиться от ран. Эта мысль помогала ему жить.

Как будто чтобы напомнить ему об этом, разболелся вдруг рваный шрам на спине. Острая боль пронзила его, но болело не тело — болела душа. Она кричала от мучительной боли. Зачем судьба пощадила его, если никого больше не осталось в живых? Погибли его отец и все шестеро его братьев. Нейл, старший, Берк, красавец и жизнелюб, Брайан и Освальд… Энергичные, полные сил. Кеннет, такой веселый и улыбчивый. Томас, десятилетний мальчишка, которому было еще не под силу держать в руках меч…

В живых остался один Камерон. Время не смягчило его ярость. Наоборот, оно лишь обострило ее. Воспоминания разбередили душу. Ярость вновь всколыхнулась в нем. Он вспомнил, что чувствовал, когда меч погружался в его плоть. Тело его напряглось. Именно так погибли его братья — в кровавой резне.

От руки Рыжего Ангуса и его соплеменников.

Он прерывисто вздохнул. Он устал от многолетней вражды и ненависти между Маккеями и Монро, от бесконечных засад и стычек, хотя последние несколько лет были относительно мирным периодом. Но мирному сосуществованию положило конец то, что произошло на склоне холма менее двух месяцев назад. По правде говоря, он не был сторонником продолжения войны или смертельной вражды, однако душа требовала отмщения. Он не сможет спокойно жить, пока не отомстит за отца и братьев.