Мередит хотелось забиться в какую-нибудь норку. Как ни горько это было сознавать, но она не могла побороть страх перед ним.

У нее пропал аппетит. Она отбросила в сторону заячью ногу и спросила, не глядя на него:

— Зачем ты меня похитил?

— Послушай, — весело сказал он, — давным-давно твои соплеменники похитили красавицу, которая только что вышла замуж за одного из моих далеких предков. Причем сделали это в брачную ночь! Справедливость требует, чтобы теперь какой-нибудь Маккей похитил какую-нибудь Монро. Разве я не прав?

С того похищения и началась смертельная вражда между кланами.

— Но ведь это твои соплеменники похитили новобрачную из клана Монро, а не наоборот! — запальчиво возразила она. В детстве она часто слышала эту историю. Бедная женщина была опозорена навеки. Она наложила на себя руки, чтобы не возвращаться к своему молодому мужу после того, как побывала в постели другого мужчины. С тех пор они враждовали по малейшему поводу — из-за границ, земельных угодий, водных источников, да всего и не перечислить. Временами велись настоящие войны, потом заключались перемирия, случались даже периоды мира. Теперь, наверное, из-за гибели его братьев и ее похищения страсти разгорятся с новой силой.

— Я знаю правду. Похищенная невеста была из клана Маккеев, но мне было бы любопытно узнать: случись это с тобой, ты бы тоже наложила на себя руки?

Мередит расправила плечи.

— Ты на это надеешься? — резко спросила она.

Он удивленно вскинул брови и расхохотался ей прямо в лицо, не удостоив ответом.

Мередит охватил гнев. Чувство это было для нее непривычным, она давным-давно не испытывала ничего подобного — в Конниридже такие эмоции не одобрялись.

— Я не доставлю тебе такого удовольствия! — заявила она.

— Ты считаешь это смертным грехом? Но для того, чтобы лишить себя жизни, требуется немалая смелость. Интересно, хватило бы у тебя смелости?

Смелость. По правде говоря, смелости ей не хватало, иначе она рассказала бы отцу о той ужасной, незабываемой ночи… Но эта тайна умрет вместе с ней.