Он вернулся быстрее, чем ей хотелось бы. Восседая на своем коне, он казался таким большим, таким сильным и, к ее досаде, таким неукротимым.

Он не остановился возле нее, а не спеша проехал мимо. Ее мягкие губы вытянулись в прямую линию. Она укоризненно уставилась в его спину. Уж не ожидает ли он, что она побежит за ним, словно ребенок, который боится, что его бросили? Нет уж, этого он не дождется!

Проехав немного, он оглянулся через плечо. Увидев, что она не двинулась с места, он удивленно поднял брови и осадил коня.

— Только не говори мне, что передумала, — вкрадчиво сказал он и покачал головой. — Слишком поздно. Ты пожелала идти пешком, что ж, так и быть, я поеду помедленнее. Но хочу предупредить тебя, дорогуша. Я не стану тебя жалеть, когда ты будешь умолять меня посадить тебя в седло. Ты решила поупрямиться, и я не стану подбирать тебя, когда ты будешь спотыкаться и еле передвигать ноги. Ты будешь делать то, что я скажу, и тогда, когда я прикажу. Если даже я прикажу тебе именовать себя Господом Богом…

— Для меня нет иного Бога, кроме Отца Небесного, — произнесла Мередит, воздев глаза к небу, — и кроме него, я никому не буду поклоняться.

Он невесело усмехнулся.

— Если бы ты была не из монастыря, мы могли бы обсудить эту тему. И заруби себе на носу, дорогуша: я позволил тебе идти пешком не потому, что ты так захотела, а потому, что так хочу я.

Он так хочет! Мередит даже рот открыла от удивления. Силы небесные, что она натворила! Мередит не могла бы сказать, на него ли она злилась или на себя за собственную глупость! Умолять его посадить ее на коня! Ишь, чего захотел! . Не сказав больше ни слова, он послал коня вперед.