– Варварство, – довольно часто говорил его отец. – Эти чертовы шотландцы – сплошь варвары.

Но потом его взгляд обращался к жене, и в ответ на ее насмешливую улыбку он тоже начинал улыбаться и замолкал.

Здесь, в Шотландии, Йен привык просыпаться под гневные возгласы его деда, возмущавшегося очередным разбойным набегом. Много раз ему доводилось наблюдать, как сам лэрд вел своих людей по мосту через лощину, и их фигуры в килтах были хорошо видны в лунном свете.

– Никто не может меня догнать, – отвечала его мать с улыбкой. – Кроме того, если налетят Драммонды, то только чтобы захватить коров, пасущихся в долине, или наших овец, но не одинокую всадницу. – Она низко склонилась с седла и прошептала на ухо Йену: – Поменьше беспокойся обо мне, сынок, и больше думай о сюрпризе, который я приготовила к твоему дню рождения. Я вручу его тебе, как только вернусь, – добавила она со смехом.

Мойра пришпорила лошадь и помчалась через мост, связывавший Гилмур с долиной. Оказавшись на его середине, приостановилась и махнула сыну рукой. Она ездила верхом лучше всех, кого он знал, даже лучше его отца, и ежедневно в эти утренние часы она мчалась по свежей траве с развевающимися на ветру волосами.

Йен махнул в ответ и повернулся к своим друзьям, горя желанием поскорее покинуть двор. Будет лучше, решил Иен, не видеть больше Лейтис. Надо дать ей остыть.

– Пойдем сегодня на рыбалку? – спросил он.

– Нет, у меня другая задумка, – ответил Фергус ухмыляясь. – Но это секрет.

– Лестница? – Джеймс бросил на Фергуса быстрый и настороженный взгляд.

– Какая лестница?

Джеймс ткнул брата в бок острым локтем.

– Мы не должны говорить. Нам это запрещено. Лэрд не велел болтать.

– Но ведь Йен – его внук, – запротестовал Фергус. Йен переводил взгляд с одного брата на другого.