Предполагалось, что Меган может явиться туда в сопровождении любого мужчины по своему выбору, но она предпочла пойти одна. Уже через полчаса она подумывала о том, как бы потихоньку сбежать оттуда.

Квартира, где проходило торжество, располагалась в высотном здании на Ноб-Хилл и была битком набита людьми, с большинством из которых Меган даже не была знакома. Шумные разговоры, беспорядочные перемещения гостей, жар разгоряченных тел – все это придавало вечеринке сходство с ночным кошмаром, а густой дым, клубами висевший под потолком, не давал возможности свободно дышать. В довершение всего по плотоядным взглядам мужчин Меган поняла, что напрасно оделась так вызывающе.

Еще в самом начале своей карьеры она твердо решила, что будет придерживаться одного правила – никогда не одеваться на работу броско и вызывающе. Та же неуверенность в себе, которая заставила ее принять приглашение, подсказала, что в данном случае лучше надеть платье для коктейля – единственный наряд такого рода в гардеробе Меган. И вот теперь она пожинала плоды собственной смелости. Шелковое платье цвета кофе с молоком сидело на ней как влитое, тесно облегая высокую округлую грудь, подчеркивая тонкую талию и роскошные бедра.

Избавившись от очередного слишком настойчивого поклонника, Меган уединилась в углу и с облегчением опустилась в плетеное кресло. К счастью, здесь ее никто не замечал – по крайней мере пока. Наблюдая за чрезмерно оживленными гостями, чьи воспаленные лица снова напомнили ей кошмарный сон, Меган чувствовала странную отстраненность от всего происходящего, словно вокруг нее никого не было.

Робкая Меган этому радовалась. Другая же Меган, та, что всегда страдала от одиночества, изо всех сил жаждала развлечений, которым с такой страстью предавались присутствующие. Это чувствовалось по их громким оживленным голосам, неуемному поглощению напитков всевозможных сортов и жадности, с которой они набрасывались на бутерброды и тарталетки.