– Ясно. Но, по-моему, тебе тоже не на что жаловаться. Чем, например, твой муж хуже? Мне кажется, он очень внимателен и…

– Да если бы мой Брайан хоть раз прислал мне такие роскошные розы, я бы в обморок хлопнулась! Да если б это случилось, то я, может, наняла бы частного детектива, чтобы он разобрался, может, тут что-то не так… А тебе Тони присылает розы просто ни с того ни с сего!

– Вообще-то сегодня седьмая годовщина нашей свадьбы, – призналась Меган.

Она не собиралась объяснять Джин, что за торжество у нее сегодня, и теперь, когда ей все же пришлось это сделать, почувствовала, как невольно зарделась, тем более что проницательная секретарша не сводила с нее глаз. Как ни странно, Джин вдруг оставила свою всегдашнюю насмешливую манеру и заговорила серьезно, прижав руки к изрядно округлившемуся животику, свидетельству семимесячной беременности, свидетельству, которое не могло скрыть даже просторное платье.

– Ты права, жаловаться мне не на что. Брайан по-прежнему исправно возвращается домой с работы, хотя я стала такой толстухой, что вряд ли вызываю у него нежные чувства. Конечно, я ни о чем не жалею, но сдается, что скоро буду похожа на веснушчатую хрюшку! Тем более что Брайан не забывает напоминать мне об этом по крайней мере раз в день…

– Если тебя и можно сравнить с поросенком, то разве только с очень симпатичным, – засмеялась Меган.

Джин смешно наморщила нос.

– Да, тебе легко рассуждать. А я чувствую себя так, словно таскаю мешок с мукой! Иногда даже ругаю себя – зачем я в это ввязалась?

– Так-так. Только ты, кажется, забыла, что это был твой собственный план, а я вот прекрасно помню. Ты ведь сама отказалась от пилюль, разве нет?